Шмутин и печник

Позвал как-то Шмутин к себе опытного печника, чтобы тот переложил ему печь. А то печь была старая, сильно чадила, и в ней было трудно сжигать документы. Бросишь, бывало, в огонь какую-нибудь папку с надписью «Совершенно секретно» - надпись обгорит, а документы целы. Читай их теперь, кто хочет – хоть печник, хоть трубочист, хоть полотер, хоть жена. Слава Богу, что все они подписку давали о том, что читать ничего не будут, а только кино по телевизору смотреть целыми днями. А читать вообще разучатся. Сначала забудут букву «Я», потом – «Ю», и так весь букварь в обратном порядке. Кроме буквы «Ф», естественно – чтобы знали, с чего начинается Родина (Фатерланд).
И вот пришел к Шмутину печник между двумя охранниками. Отпустили охранники его уши, и печник рухнул на пол.
- Печка у меня совсем развалилась, - сказал Шмутин.
- Здравствуйте, - сказал печник. – У меня квартиры нет, и зарплата маленькая.
- Ну, здравствуйте! - сказал Шмутин. – Это что я теперь, со всяким сбродом здороваться должен?
- Нет, - ответили охранники, и печник опять взмахнул ушами и взмыл в воздух.
- Эхе-хе, - сказал печник, не доставая ногами пола. – Зря вы так со мной! Я еще самому Ленину печку выкладывал!
- Как-то плохо выкладывал, - сказал Шмутин. – Что же он в ней семьдесят лет лежит, а она не работает?
Понял печник, что Шмутин его не понял. А Шмутин на самом деле все отлично понял – и что печник ленив, и что работать не желает, и что печку Ленину выложил отвратительно. Даже трубу забыл сделать. И не греет печка, хотя и здоровая. Бывало во время демонстраций залезут на заваленку человек сорок, а там холодно, как у Ленина в духовке. Ни пирог испечь, ни документы спалить
Долго ли, коротко ли – но уже через две минуты сорок секунд печник разобрал старую печку при помощи двух охранников и своей головы, и начал обдумывать проект новой печки, схватившись двумя руками за лоб.
Шмутин, видя, что работа закипела, тоже погрузился в свои государственные дела. Временами он кидал на печника лукавые взгляды и кожурки апельсина. Так они и трудились вдвоем – один вершил судьбы Родины, другой – судьбы кирпичей. И уже через час половина кабинета была угваздана цементом и шпатлевкой, а другая – кожурками и печником.
- Ну, как там моя печка? – спросил Шмутин, когда пришло время жечь документы. Потом хорошенько подумал, и поправился – Ну, как там государственная печь?
- Мы об одной договаривались, - подумал печник и сказал. – Обе готовы!
- Вот и славно! – сказал Шмутин и начал кочергой запихивать документы в печь.
- Дайте мне-то вылезти! – попросил печник.
- Мне некогда, - объяснил Шмутин, орудуя кочергой. – Через трубу вылезай.
- Я через трубу только в виде дыма пролезу, - сказал печник. Ему сделалось горячо и душно.
- Ты не скачи там так! – приказал Шмутин. – Печку развалишь.
- Ленин хоть выйти дал! – сообщил печник исторические сведения о ленинской доброте.
- Ладно, - сказал Шмутин. – Выходи!
Шмутин придумал хорошую шутку, и теперь предвкушал, как печник при выходе из печки споткнется о его, Шмутина, ногу. И печник не обманул ожиданий. Об ногу он споткнулся так, что Шмутину даже не пришлось добивать печника ребром ладони по шее.
- Молодец! – похвалил печника Шмутин, отсмеявшись. – Дам тебе за это две конфетки…
- Для детей?
- Нет, для тебя. Одну съешь, если тебя враги поймают, и спросят, кому ты печь выкладывал.
- А вторую?
- А вторую, пожалуй, не дам.
С этими словами Шмутин улыбнулся и легонько подтолкнул печника к выходу.
- Будете в Кремле, - сказал Шмутин, - обязательно заходите в любое время.
- Куда? – спросил польщенный печник.
- В печь! – ответил Шмутин, и печник побежал.
Еще внукам будет рассказывать о встрече со мной, подумал Шмутин.
Если потащат в печку, съем конфету, подумал печник.
А у дверей Шмутинского кабинета уже стоял мастер по уборке апельсиновых кожурок. У него в руках был совок, а за шиворотом – веник.

далеко от литературы. Платонов писал про Ажаева "Далеко от Москвы" - это так плохо, что если бы еще немного похуже, то было бы хорошо. Не обижайтесь, просто попали под руку.
Когда Толстой в старости решил сменить издательство принес один из своих последних романов, у него с жалостью спросили: "А вы что-то до этого писали, дедушка?"
Мне обижаться не на что - это не мой текст. А авторам и подавно все равно с их востребованностью и гонорарами.
простите великодушно. исчо раз прочитал - гораздо лутче.
Да Бог с вами.) Люди разные, вкусы у них тоже. Было бы грустно, если бы всё нравилось всем.