Рассказ. Довольно депрессивный

Извините, мы не можем вам помочь - женщина на том конце провода нервничала. - такие операции не входят в страховое соглашение.
Игорь хотел еще что-то говорить, но потом просто повесил трубку и сел, упершись локтями в колени.
Значит, "Ресторан Маори" подумал он. К этому все и шло, но он чуствовал себя обязанным испробовать другие варианты. Своей квартиры у него не было, банк отказывался давать ему такой огромный кредит, накопить он таких денег не мог, а у его друзей таких сумм никогда не водилось.
Он встал и заглянул в дверь единственной комнаты. Дочь спала, полуоткрывши рот, светлые, в мать, волосы сильно поредели после того, как ее в последний раз привезли из больницы. Сначала врачи не хотели говорить ему о последней возможности - раз у человека нет денег даже на терапию, рассказывать ему о воможности пересадки - только зря дразнить. Но он узнал о такой возможности, и узнал сумму.
Он и раньше слышал о людях, которые шли в ресторан "Маори", чтобы помочь своим семьям. Что же, всякое бывает. Теперь это придется сделать ему. И, похоже, стоило поторопиться - цена, и без того не намного превышавшая стоимость операции, могла упасть со дня на день. Сезонные колебания, в некоторые месяцы людям легче решиться, чем в другие.
Он подобрал с пола газету и нашел объявление. "Ресторан "Маори" приглашает поставщиков" и телефон.
- Ресторан "Маори", отдел по работе с поставщиками. - ответил приветливый женский голос.
- Я хотел бы стать вашим поставщиком. - сказал Игорь.
- Хорошо. Я запишу Вас на собеседование. Завтра в 13.00 Вас устроит?
- Да.
Пусть будет 13.00. Раз уж он решился, на работу тащиться не обязательно.
- Как Вас зовут?
Игорь ответил на этот, и еще несколько воспросов, попрощался и повесил трубку. Ну, приступили. После этого теплого женского голоса он уже не понимал, зачем было так тянуть. Надо было сделать это три месяца назад, как только он узнал о возможности пересадки. Чем больше он затягивает, тем меньше шансов на успех операции. Ему захотелось выпить, но он сдержался - его печень должна быть в полном порядке, как и все остальное. От этого могла сильно зависеть цена.
Завтра надо будет отправить Алену к бабушке.
- Игорь Дмитриевский? - спросил молодой улыбчивый охранник, и Игорь пмолча кивнул. - Проходите, Вас ждут, здесь, в фойе. Игорь прошел и увидел, как навстечу ему направился, улыбаясь, немного полноватый человек с добрым круглым лицом.
- Здравствуйте, Игорь! Меня зовут Дмитрий, я менеджер по работе с поставщиками. Пройдемте в кабинет.
Игорь молча кивнул, они поднялись по лифту, потом пошли по коридору. Манера обращаться по имени-отчеству умирала, а в "Ресторанах Маори" ее не было никогда. Но Игоря это не беспокоило; его немного беспокоило другое - пройти все тесты и собрать все нужные бумаги.
В кабинете у Дмитрия висел портрет средних лет человека, такого же круглолицего, добродушного и полноватого, как и хозяин кабинета. Уголок портрета был затянут черной ленточкой. Игорь не сразу узнал его - это был Питер Дэублер, основатель международной сети ресторанов "Маори".
- С ним... Что-то случилось?
- Вы не слышали? - изумился Дмитрий. - это было во всех новостях.
- Извините. Я в последнее время редко смотрю новости.
- Понимаю - сочуственно согласился Дмитрий, как будто уже знал, почему. - Питера убил религиозный фанатик, прямо на пороге его дома. Застрелил из дробовика. Вы когда-нибудь были в Голландии?
- Я? Нет.
- Голландия, эта такая сказочная страна, похожа на кукольный домик. Я недавно только вернулся оттуда. И даже там фанатики могут убивать людей прямо на порогах их домов. В каком ужасном мире мы живем.
Дмитрий вздохнул с неподдельной скорбью, как будто убитый был его братом.
- Вы ездили на похороны? - спросил Игорь.
- Это не было похоронами. Это было торжеством того, за что боролся Питер. Он знал, что его могут убить, и составил завещание - как поступить с его телом. Даже после смерти он бросил вызов врагам свободы. Вы же знаете, что нас многие не принимают.
Игорь знал, и просто молча кивнул.
- Мы запрещены во многих странах - даже в некоторых из тех, которые считают себя демократическими. Ну, про исламский мир я не говорю... А у нас, в России, "Рестораны Маори" открылись только недавно. И, как и везде, полно тех, кто пытается отнять у взрослых людей право распоряжаться своей жизнью и своим телом. Поэтому мы очень ценим всех, кто соглашается быть нашими поставщиками. Это достойный, по-настоящему гражданский поступок.
- Я делаю это ради дочери - сказал Игорь. Ему было немного неприятно - он не стал бы умирать за какие-то лозунги.
- Да, я понимаю - отозвался Дмитрий. Иногда мою работу считают очень тяжелой психологически. И это действительно так, но я часто встречаю подлинную жертвенность и подлинное мужество - люди приходят сюда, чтобы помочь тем, кого они любят. Я всегда говорю - нельзя запретить людям жертвовать жизнью за тех, кого они любят. Я глубоко уважаю Вас и Ваш выбор - сказал он, взглянув прямо в глаза Игорю, и Игорь почуствовал - Дмитрий не врал. Он верил в то, что он делал. Игорю стало немного стыдно за то, что он думал встретить здесь бесстыжих дельцов, пользующихся чужими бедами.
- Что мне нужно сделать? - спросил он.
- Надо будет пройти медицинское освидетельствование - от него зависит сумма Вашего вознаграждения, и психиатрическую экспертизу.
- Психиатрическую?
- Да, по закону мы должны представить доказательства, что человек принимает решение, будучи психически здоров. Нам запрещено принимать поставки от несовершеннолетних или психически больных.
- А если клиенты хотят именно детей?
- Иногда - редко - нам удается договориться о жертвах автокатастроф, например, но обычно мы так не делаем. Только взрослые, только вменяемые. Нас обвиняли в том, что мы похищали беспризорников, но суд доказал, что это дикие выдумки. Мы действуем только открыто и только в рамках закона. Мы никогда не позволяем себе проявить неуважение к свободному выбору наших поставщиков. Это один из основополагающих принципов "Ресторанов Маори", и мы никогда не оступаем от него.
- Понятно.
- Я рад сообщить Вам, что обследование - за наш счет.
- Спасибо.
Дмитрий поднял трубку и нажал кнопку на панели.
- Мы должны провести обследование для поставщика...да... хорошо, в четверг... Он слушал еще несколько секунд, потом повесил трубку и сказал:
- В четверг, в одиннадцать, Вас устроит?
- Где?
- Здесь же.
- Да, вполне.
- Ну что ж, для меня было большой честью познакомиться с Вами - Дмитрий встал, протягивая руку. Игорь пожал ее и направился к выходу.
- Минутку - сказал Дмитрий.
Игорь обернулся.
- Мы хотели бы предоставить Вам дополнительную возможность заработать.
- Да?
- Вы можете принять участие в ток-шоу. Сегодня вечером будет ток-шоу, посвященное "Ресторанам Маори".
- В "Препирательствах"?
- Ну, в таких плоских развлечениях мы не участвуем - улыбнулся менеджер. - В "Вопросе ребром", у Болотова.
Игорь кивнул. Да, у Болотова - это совем другой уровень.
- Там будут эти фундаменталисты, из "Ассоциации против людоедства" - продолжал менеджер - они всех уверяют, что наши поставщики - это жертвы нас, страшных людоедов - он опять улыбнулся.
- И от меня требуется...
- Подтвердить Вашу добрую волю, рассказать, почему Вы приняли такое решение.
- Мне бы не очень хотелось выкладывать это на всю страну...
- Я понимаю, - кивнул менеджер - но, понимаете, денег, которые Вы получите как поставщик, может не хватить, вот я и подумал, что Вам был бы очень кстати дополнительный заработок.
- И какой?
- Насколько я понимаю, Вас интересует, прежде всего, дорогостоящая операция для дочери?
- Да.
- Мы готовы взять на себя все, подчеркиваю, все расходы связанные с этой операцией и реабилитационным периодом. Мы с Вами просто подпишем договор, по которому Вашим вознаграждением, как поставщика, будет именно это.
- Хорошо. - Кивнул Игорь. Я пойду на это ток-шоу.
- Я знал, что Вы нам поможете - благодарно улыбнулся менеджер. Я сейчас отведу Вас к гримеру, Вам нужно будет переодеться и вообще подготовиться, потом мы поедем в Останкино.
......
Студию "Вопроса ребром" Игорь видел и раньше, по телевизору, хотя и удивился, что живьем она выглядит совсем по-другому. Ему показали его место за большим полукруглым столом, и он сел; студия постепенно заполнялась людьми. Подходили и люди, которые должны были сидеть за столом, менеджер коротко объяснял Игорю, кто есть кто. Николай Борисов, представитель "Ассоциации против людоедства" оказался патриархального вида мужчиной с окладистой бородой, "Рестораны Маори" представлял (как объяснили Игорю) Сергей Березов, молодой, приветливый и преуспевающий, рядом с ним сел отец Олег, священник Объединенной Церкви Высших Сил, худощавый седеющий человек с мягким, понимающим взглядом, и одна женщтна - Елена Калинина, невыносимо элегантная в своем деловом костюме. "Елена - за нас" - быстро шепнул менеджер, а времени на более подробные объяснения не оставалось.
Включились дополнительные лампы, и в залитый светом пятачок перед столом быстро шагнул человек, которого знали в каждой российской семье - Андрей Болотов, ведущий "Вопроса ребром".
- Итак, мы ставим вопрос ребром! - крикнул он в микрофон - Сегодня в нашей студии представитель "Ресторанов Маори" встретится лицом к лицу с посланцем "Ассоциации против людоедства"! В нашей студии также один из поставщиков "Ресторанов Маори" и мы рады сообщить вам, что он тоже примет участие в разговоре!
Он коротко представил каждого из сидящих за столом, Игорь молча кивнул, когда ведущий крикнул "И, наконец, Игорь Дмитриевский, человек, который решил стать одним из поставщиков "Ресторанов Маори"!"
Но прежде всего - продолжил Болотов - мы введем вас в историю вопроса!
Операторы, сидевшие за камерами, завозились, и Игорь понял, что сейчас они изчезли с экранов, а на их месте появился заранее отснятый информационный ролик.
Он не видел изображения, но хорошо слышал звук.
Сначал вступила ритмичная музыка, потом, на ее фоне, вступил приятный и слегка возбужденный женский голос: "В первоначальной версии закона об эвтаназии указывались суровые условия, которые должны были быть соблюдены, чтобы помощь в достойной смерти не рассматривалась как преступление. Человек должен был быть неизлечимо болен и испытывать невыносимысе страдания. Однако вскоре некоторые правозащитные группы оспорили такую формулировку, поскольку из-за неясности понятий "неизлечимости" и "невыносимых страданий" людям могли отказывать в эвтаназии, заявляя, что они еще излечимы или что страдания, которые они переносят, не являются невыносимыми. Поэтому спустя несколько лет в Голландии, а потом и в других европейских странах, в том числе и в России, был принят закон об эвтаназии, требовавший только надежно потвердить добровольность решения человека, уходящего из жизни. Первым человеком, который добровольно ушел из жизни и завещал съесть его тело за поминальной трапезой, был активист либертарианского движения Карл Нитч. Группа фанатично настроенных людей попыталась сорвать церемонию, и полиции пришлось вмешаться.
После того, как соответсвующий закон об эвтаназии был принят в Великобритании, Джоан Смит вывесила в интернете предложение приобрести ее тело для употребления в пищу после того, как над ней совершат эвтаназию. Таким образом она хотела оказать финансовую помощь организации, которую горячо поддерживала. После того, как британский суд запретил ей это, она уехала в Голландию и осществила свое намерение при помощи предпринимателя Питера Дэублера, который взял на себя хлопоты по организации трапезы, приготовлению пищи и привлечению участников. После этого случая к господину Дэублеру стали обращаться как люди, желающие продать свое тело после эвтаназии, так и люди, готовые заплатить за участие в трапезе. Несмотря на яростное сопротивление консервативных сил, анафемы церковников и даже попытки разгромить организованный Дэублером ресторан, "Рестораны Маори" постепенно превратились в процветающий бинес. После того, как сам Питер Дэублер был убит фанатиком на пороге своего дома, бразды правления принял совет директоров, состав которого пока не оглашается".

Ролик закончился, и ведущий повернулся к столу.
- Итак, как Вы видели, "Рестораны Маори" с самого начала навлекали на себя яростную критику - и не только. Сегодня у нас в гостях представитель "Ассоциации против людоедства" - организации, которая требует запретить этот бизнес, Николай Борисов. Итак, что бы Вы хотели сказать телезрителям?
Николай избодлобья взглянул на него и заговорил со сдержанной яростью:
- Людей убивают и съедают, и делают это вполне легально, и Вы задаете вопрос "а какие у Вас возражения"? Ну что ж, позвольте их высказать - мы считаем людоедство недопустимым.
- Почему? - спросил ведущий.
- Вы не понимаете этого?
- Нет.
- Вы не понимаете, что убивать людей и есть человечину нельзя?
- Я понимаю, почему недопустимо убить человека - с любой целью, хотя бы и с целью сьесть его тело. Но, насколько я понимаю, здесь речь не идет об убийстве. - сказал ведущий - я передаю слово представителю "Ресторанов Маори", Сергею Березову.
- Совершенно верно - подхватил тот - "убийство" это лишение жизни человека против его воли; а мы тщательно следим за тем, чтобы воля наших поставщиков была соблюдена.
Неожиданно он повернулся к Игорю.
- Игорь, Вы добровольно решили стать нашим поставщиком?
- Да - отозвался Игорь.
- Это Ваш свободный, невынужденный выбор, так? - продолжал Березов.
- Да.
- Ну, вот видите - сказал он, обращаясь к зрителям - это свободный выбор свободного человека. Человека, который имеет право сам решать, что ему делать со своей жизнью и со своим телом. Кто нибудь может мне объяснить, почему его надо лишить этого права?
- Я хотел бы задать Игорю вопрос - подал голос Николай.
- Пожалуйста - отозвался ведущий.
- Можете ли Вы сказать, почему Вы решили стать поставщиком?
- Это бестактный вопрос! - возмутился ведущий.
- Ничего - сказал Игорь - я отвечу. Моей дочери нужна операция. Очень дорогая. Это единственный способ, которым я могу достать деньги.
- И как видите - вступил Березов - его мотивы разумны и благородны. Это обдуманное решение пожертвовать собой ради дочери.
- Минутку - сказал Николай - а откуда будут получены деньги, которые ему заплатят?
- От участников трапезы.
- А они не могли бы есть говядину, а деньги просто отдать на операцию?
- А это уже не мое дело, и не Ваше, как они потратят свои деньги. Вы хотели бы контролировать траты частных лиц?
- Я хотел бы, чтобы они потратили свои деньги на спасение человеческой жизни, а не на свои прихоти.
- Может быть, Вы хотели бы все отнять и поделить?
Обстановка накалялась, и ведущий передал микрофон отцу Олегу. Он мягко улыбнулся и сказал:
- В Евангелии сказано "Высшее проявление любви - это когда человек отдает свою жизнь за других". Мы присутствуем при величайшем проявлении человеческой любви - отец отдает свою жизнь, чтобы спасти дочь. Я думаю, дух конфронтации и нетерпимости должен отступить пред лицом этого чуда. Как сказал Шри Бхапила, много дел приближают человека к освобождению, но самопожертвование - лучшее из них.
- То есть - спросил ведущий - то, что Дмитрий стал поставщиком, чтобы спасти свою дочь, опеспечит ему место в раю? Или лучшее перерождение?
- Мы не навязываем нашим прихожанам определенных представлений о посмертии - ответил отец Олег все с той же мягкой улыбкой - но уверены, что искренняя и самоотверженная любовь приносит благие плоды.
Ведущий обернулся к Николаю и пояснил зрителям:
- Николай, как и большинство членов "Ассоциации Против Людоедства" принадлежит к более фундаменталисткой религиозной общине. Николай, как Вы думаете, самопожертвование из любви хорошее дело?
- Да... - начал Николай
- Ну так почему же Вы выступаете против него?
- Мы не выступаем против самопожертвования. Мы выступаем против людоедства.
- В Библии где-нибудь написано "не употребляй человеческого мяса"? - спросил ведущий.
- Нет.
Ведущий обратился к отцу Олегу:
- А в священных текстах других традиций?
- Нет. - ответил отец Олег - это просто глубоко укоренившееся культурное табу.
- Вот видите - вступил Березов, - наша деятельность не противоречит подлинной вере. Я сам христианин, и я никогда бы не пошел против заповедей. Но такой заповеди просто нет.
- Ни христиане прошлых времен, ни верные христиане сегодня не признали бы Вас своим. - сказал Николай.
- Разумеется - живо отозвался Березов - в столь любезные Вам времена меня бы, скорее всего, сожгли на костре. Но позвольте Вам заметить, что время костров прошло.
Ведущий подавил перепалку в самом начале:
- Простите, Николай, а что Вы предлагаете?
- Закрыть "Рестораны Маори" и объявить людоедство уголовным преступлением.
- И дочь этого человека должна умереть? - спросил ведуший.
Николай промолчал, и он спросил еще раз:
- И дочь Игоря должна умереть?
- Нет. Пусть члены "Клуба Маори" потратят на нее те деньги, которые собирались потратить в ресторане.
- Понимаете - мягко сказал Березов - мы можем привлечь деньги богатых людей только предлагая им услуги, за которые они готовы платить. Благотворительность - это тоже хорошо, но экономика не может существовать за счет благотворительности.
- Но зачем им это? - спросил Николай. Гнев на его лице сменился каким-то бессильным изумлением. - почему они хотят потратить деньги именно так?
- Это их дело - отозвался Березов все тем же, мягким и примирительным тоном.
- Статусные потребности - отозвалась молчавшая до сих пор женщина - Игорь не сразу вспомнил, что ее зовут Еленой.
Она откинулась на спинку кресла и продолжила:
- Люди готовы платить за то, что выделяет их в особый класс - очень дорогие машины, или жилье, или курорты, - то, что делает Вас принадлежащим к избранному кругу. Чем люди богаче, тем более исключительные вещи им нужны.
- И человечина на обед - это такая исключительная вещь? - спросил Николай.
Елена пожала плечами
- Да. Чтобы процветать, общество должно позволить некоторым своим членам быть очень богатыми и пользоваться тем, что в принципе недоступно большинству. А это никогда не станет общедоступным. Идеальный статусный товар. До "Ресторанов Маори" были другие "товары для узкого круга". И все, чего Вы добьтесь, запретив "Рестораны Маори" - это лишите его- она кивнула на Игоря - и таких как он - возможности помочь своим родным.
- Теперь - вступил ведущий - дадим высказать самому поставщику. - Игорь, что бы Вы сказали Николаю?
- Вы можете оплатить операцию для моей дочери?
- К сожалению, нет - ответил Николай.
- Ну тогда не мешайте мне сделать это.
Он услышал, как зал зааплодировал, но его это мало волновало - скорее бы уж все кончалось.
***
- Вы прекрасно справились - менеджер (Игорь опять не мог вспомнить, как его зовут) хлопал его по плечу, Березов тоже стоял рядом и улыбался ему, как лучшему другу.
- Мы поставили их на место - сказал он - и сделали это с Вашей помошью. Сейчас Вас проводят на медкомиссию, вне очереди, - надо будет сдать кое-какие анализы, это больше формальность. Когда будут готовы результаты анализов, Вам позвонят. Игорь отправился в какое-то помещение с белыми стенами, ответил на какие-то вопросы, заполнил какие-то бумаги, сдал анализы и отправился домой.
Он вернулся в пустую квартиру (дочь он заблаговременно отправил к бабушке) и тупо уставился на телефон. Мелькнула мысль напиться - но нет, это могло плохо сказаться на качестве поставки. Он уже задремывал, когда телефон зазвонил.
- Игорь Дмитриевский? - спросили на том конце трубки.
- Да.
- Мы исследовали материалы тестов, и, учитывая, что Вы не единственный соискатель на запланированный пир, мы решили отклонить Ваше предложение.
- Не понял.. - тупо отозвался Игорь.
- Для Вас нет необходимости приходить к нам. Мы решили не принимать Вашу поставку.
- Постойте - начал наконец соображать Игорь - я договорился этим Вашим менеджером, с Дмитрием, что за участие в этом ток-шоу и поставку моей дочери оплатят операцию.
- Позвольте, я переключу Вас на нашего юриста.
В трубке заиграла музыка, и через несколько секунд Игорь услышал чей-то жесткий, неприятный голос.
- Игорь Дмитриевский?
Ему захотелось тут же бросить трубку, но он ответил
- Да.
- И какие у Вас вопросы?
- Я договаривался с Вашим менеджером, что он оплатит операцию для моей дочери. В обмен на мое участие в ток-шоу.
- Вы договоривались - голос сочился брезгливостью - что это будет оплатой за Вашу поставку. А поставка не состоится из-за того, что качество Вашего тела нас не устраивает.
Это звучало так, будто Игорь был жуликом, пытавшимся всучить им недоброкачественный товар, но Игорь все равно спросил:
- То есть, Вы не будете ничего оплачивать?
- Конечно. Мы оплачиваем поставки. Мы не обещали ничего оплачивать, если сама поставка не состоится.
- Я..я обращусь в суд.
- На здоровье. А пока не тратьте больше мое время.
Трубку повесили. Игорь услышал короткие гудки. (с)
http://sergeyhudiev.livejournal.com/27506.html
Боже мой. Да не дай бог дожить до таких времен. Прочла с удовольствием, даже захватило. Но пусть это остается в области фантастики.
Бррр. Хотя недавно промелькнувшие в ЖЖ советы родителям больных детей не просить денег, а продавать свое жилье, по моему мнению почти такое же людоедство.
Оно тихонечко так подползает, такое пока фантастическое будущее
Я вчера перепостила его с допуском только для взрослых, а сегодня убрала из журнала.
У меня не бывают те, о цинизме и безнравственности которых идёт речь в этом рассказе, а нормальным людям хватает впечатлений от реальной жизни.
Я вчера пребывала в шоке часа три и поняла, что подвергать такому стрессу ни других, ни себя не имею права.
А Достоевского тоже из домашних библиотек надо убрать?
Я не сравниваю ( Боже упаси) достоинства ФМД и автора данного рассказа, но не совсем понимаю такого отношения к рассказу. А стресс -- вещь полезная. Задуматься заставляет.
Я не давала рекомендаций убрать расказ ни вам, ни его автору - я просто рассказала о своём восприятии.
О чём, по-вашему, мне ещё надо задуматься? Что со мной не так?
Нет, не вам. Почему все всё принимают на свой счет? Я просто оттолкнулась от вашего мнения. И мне стало интересно, а как с книгами? Оставлять ли нам только приятное, радующее нас своей безмятежностью?
Где оставлять?
Домашнюю библиотеку мы комплектуем, исходя из личных потребностей и предпочтений; публичные, научные и научно-технические б-ки необходимо пополнять, по возможности, всей литературой по профилю.
Я люблю Ф.М., а понять особенности его стиля мне помог М.М. Бахтин. :)
Так речь же не о стиле. Речь о тяжести воздействия.

Я и сама люблю. У меня по его творчеству и дипломная работа была, и еще несколько статей. Но давно.))
Как только я поняла особенности стиля, я стала замечать у Д. дивный юмор и огромную любовь к своим героям.
А потом прочитала некоторые его рабочие материалы к "Великому Пятикнижью"...
На меня он "тяжело" не воздействует, напротив, мобилизует.
Но я знаю и другое воздействие, и совершенно серьёзно советую - не читайте. Можно прожить и без этого...
Ну да. Еще чуть-чуть и будет совсем не фантастика
Собственно, никакой фантастики тут и нет.
Экономическое людоедство старо, как человечество. Помните Англию: "овцы съели людей" ?
ну какая фантастика?.. мы давным-давно живем в этом.
эта рукопись, новости с утра, НТВ...
маори еще не подали на автора в суд? подадут...
Превосходный рассказик!
Не удивился бы эсли бы это оказалось правдой...
Немножко еще подождем, так и будет.
А рассказ и мне понравился
И ведь формально не к чему придраться - всё добровольно.
У него и другие хорошие рассказики. Я по тегу рассказов сгулял.
О, а я не догадалась. Спасибо, пойду и я почитаю.
Спроса у нас нет,появится спрос - будет и предложение,волшебная рука рынка.А там,где спрос есть - там нет средств массовой информации,и нет товарно-денежных отношений
Это потому,что я умолчал об основном человеческом инстинкте ,помноженном на чувство справедливости.Таким структурам и таким отношениям - деньги в обмен на удовольствие отведать человечины - долго не просуществовать,поскольку вне зависимости от позиции государства всегда найдутся люди,которые прекратят физическое существование носителей подобных рыночных новшеств.Хотя,в принципе,рассказ описывает в крайней форме любую рыночную экономику,заменяя прикладное людоедство людоедством опосредованным,через повышение пенсионного возраста,ликвидацию госмедобслуживания,коммерциализацию школ и теде