Классика

О юбилее Михаила Юрьевича прекрасно написал Максим Юрьевич - в "Эксперте". Хотя в нашей литературе за Лермонтовым - особое место, меня никогда его ледяная поэзия не привлекала. А вот проза, конечно, гипнотизировала.

Впрочем, пафоса сейчас хватит, я думаю. Особенно со стороны свободолюбцев. Мятежный демон, все дела. Погибнув столь рано, Лермонтов из нашей большой классики остался единственным, кого можно причислить хоть как-то к вечным обличителям "немытой России".

Поэтому разбавлю все это старым (хотя и не своим) текстом. Без вирш )

БАСНЯ

Как-то пошли в ресторан Крылов, Пушкин и няня Пушкина Зурима Ахмедовна (вторая по любимости няня после Арины Родионовны). Заказали лебедя, рака и щуку. А кто за что рассчитываться будет -- не договорились.

Естественно, когда подали счёт, все захотели рассчитаться за рака (лебедь и щука стоили дороже). Крылов уверял, что за рака должен платить он, поскольку басни писать трудно, и у него меньше денег, а Пушкину стишок сочинить -- раз плюнуть.

-- Хорошо, -- сказал Пушкин. -- Плати за рака.

Крылов пошёл платить за рака, а когда вернулся, то увидел, что за лебедя и щуку тоже платить, кроме него, некому. Видимо, в ресторане был второй выход, и Пушкин знал это по рассказам няни.

Крылов очень рассердился и решил написать про Пушкина гадкую басню. Вернее, басню хорошую, но про гадкого Пушкина. А няню вывести в образе обезьяны, на которой никто не хочет жениться, потому что у ней есть не только очки, но и усы.

Вскоре (два и семь десятых года спустя) басня была готова. Как и Пушкин. Басня благодаря таланту Крылова, а Пушкин благодаря точности Дантеса.

Однако Крылов ничего про готовность Пушкина не знал. Всё время он работал и не следил за количеством поэтов в России. Тем более, что цифра не изменилась, так как на место Пушкина тут же вскарабкался Лермонтов.

Басню «Крылов, Пушкин и подлость» пришлось срочно переделывать. Конечно, можно было косметически отрезать «Крылова» вначале и оставить вполне уместное «Пушкин и подлость», но само содержание басни опровергало заголовок, да и жанр чересчур легковесен для чтения на поминках.

Хотя Крылов понимал Дантеса как никто другой, но сделал вид, что тоже возмущён его поступком. Однако вышло это у баснописца не очень натурально, и он получил два раза по очкам от пылкого Лермонтова. Все списали это на общую нервозность.

Да и Лермонтова можно было понять: ещё было неизвестно, точно он ли занимает место Пушкина или какой-нибудь Баратынский подсуетился.

А тут ещё Крылов со своим «Пушкин и подлость» влез. Если по названию было судить, то Крылов как-то действительно переплюнул Лермонтова. Ну, что такое: «На смерть поэта»? Какого поэта? Что за причина смерти? Может, рыбной косточкой подавился? Или от старости умер? А может, это вообще абстрактный поэт -- собирательный образ всех поэтов того времени. Короче, туман.

А у Крылова всё понятно. Какой поэт? Пушкин! Что с ним случилось? Ну, уж что-то случилось нехорошее, раз попал в басню. А кто виноват? Подлость. (Всем ясно, что подрахумевался Дантес -- в России в то время он один был подлый. То есть, пороков хватало, но так, чтоб пробу ставить негде -- это милости просим к французскому посольству).

Одним словом, Лермонтов перестал давать Крылову прохода. Так, на балу у Нарышкиных Лермонтов огрел Крылова по спине тростью, которую тот оставил в гардеробе. На немой вопрос Крылова «почему?», Лермонтов ответил, что гардероб закрывается, и если Крылов намерен дальше оставаться на балу, то вот его трость.

В другой раз, когда Крылов на обеде у Штольцев не доел суп-фрикассе, Лермонтов молча взял суп и вылил за шиворот Крылову. Когда всё собрание обратилось в сторону Лермонтова с немым вопросом «зачем?», Лермонтов по-еврейски ответил вопросом на вопрос: «А что – разве не смешно?» Чтобы сгладить неловкую ситуацию первым засмеялся Штольц, а за ним и все остальные гости, кроме Крылова.
После этого случая Крылов, даже два раза по утрам занимался с гирями. Но это не помогло. Поскольку следующая задумка Лермонтова базировалась не на силе, а на знание человеческой натуры. На приёме у государя-императора Лермонтов незаметно вытащил у всех присутствующих кошельки и сложил их в карету Крылова.

Когда государь захотел заплатить за императрицу, которая взяла эклер и солёный огурец, то он с удивлением не обнаружил своего кошелька. Видя такую неловкость, все гости постарались её сгладить. Они начали расспрашивать императора, точно ли он брал сегодня с собой деньги, не кончились ли они перед зарплатой, не спрятал ли он их куда, будучи выпившим, и не прибрала ли их к рукам императрица, вытащив из-под трона.

Император вежливо отвечал, что деньги он брал, что они у него не кончились и что вина он не пьёт. Императрица расплакалась. Буфетчик терпеливо ждал.

Щекотливая ситуация. Тем более, что огурец императрица уже откусила, а император уже сказал, что сдачи не надо.

Тут провокатор Лермонтов решил «помочь» императорской семье. Он предложил всем скинуться. Но скинуться удалось одному Крылову, поскольку остальные, также как и император, не обнаружили у себя денег.

Казалось бы, всё шло по плану Лермонтова, и сейчас уже должны были идти обыскивать карету Крылова. Но в этот момент как назло император взял и в награду за великодушие подарил Крылову свою собственную карету, а императрице сделал замечание, чтобы в следующий раз она приходила на бал сытой, поскольку на балах, если она не знала, существуют торговые накрутки, и тот же самый солёный огурец стоит как деревенька в Архангельской губернии. Императрица опять расплакалась. Крылов подал ей платок с дурацким вензелем «И. К.» и надписью «Не плачь, девчонка!», императрица рассмеялась, и довольный император опять подарил Крылову карету.

А в России считалось, что если император два раза тебе что-то подарил, то это значит, что на самом деле подарил, и можно забирать. (Ну, чтоб было понятно для современного человека: это как под крышечками выигрыши находить: под одной часы нашёл – ищи под десятью другими, где эти часы можно получить. )

«Зачем мне две кареты? Новая и старая? -- подумал Крылов. -- Подарю старую карету Лермонтову».
Лермонтов в слёзы – не надо мне карету!

-- Да как же не надо?! Ты ж от неё не отходил всё утро! -- говорит Крылов.

- Это я случайно не отходил! Думал, биотуалет привезли!

Подозрительно тут всем стало поведение Лермонтова: во-первых, биотуалет тогда ещё не изобрели, а во-вторых, не такой Лермонтов человек, чтоб из-за отсутствия туалета мучиться, да ещё рядом с пустой каретой!

Короче, проделка Лермонтова вскрылась. Был страшный скандал. Лермонтов кричал, что будь на его месте Пушкин, его бы простили. Крылов говорил, что нет, Пушкина он до сих пор не простил! Император вообще про поэтов больше слушать не хотел. Словом, тем же вечером Лермонтов отправился на Кавказ подлечить нервы. Но не себе, а императору.

На Кавказе Лермонтов решил вести себя вызывающе. Он отказался постирать кое-что из личных вещей Мартынова и свалился после этого в пропасть, к подножию горы Машук
. (с)


че сразу ледяная-то
(Anonymous)
Как раз наоборот в силу возраста очень даже горячая поэзия. Романтическая. Не бывает ледяной романтики.
Замечательно
Всегда нравилось, когда так вот закручивают, миниатюру А. Арканова, помню:

– А это ты видел? – заорал Гоголь и ударил кулаком по столу.
Он поспешно достал из портфеля и положил на стол вчетверо сложенный лист бумаги. Аксаков развернул лист и прочитал:

– "Письмо Белинского Гоголю"? Григорьич?.. На тебя бочку катит?!
В это время от соседнего столика к ним подошел аккуратно одетый Добролюбов.

– Безобразие! – произнес он поставленным голосом. – Не дом, а конюшня! Весь день работаешь, устаешь, приходишь отдохнуть, а вместо этого мат, как на вокзале!
– А что ты такого написал, что уже устал? – отрезал Аксаков.
Добролюбов пожал плечами и пошел жаловаться дежурному администратору княгине Эстерхазе.
вношу свои 5 копеек
(Anonymous)
У Соллогуба в "Большом свете" по мнению некоторых литературоведов годная сатира на Лермонтова. Причем актуальная - вот, что бывает, когда юношеские амбиции перевешивают здравый смысл. Ну и, конечно, как и у Пушкина-все из-за дам. Все-таки романтизм/феминизм-древнее учение.
Хм. Если я правильно поммню, литературоведы опровергли авторство Лермонтова над немытой Россией и определили её как позднее подражательство.
(Anonymous)
Хм. Литературоведы хуже блогеров с их хомячками - сначала создадут миф, а потом сами же его развенчивают.