Нобелевский позор

Так что, в случае Алексиевич мы не имеем ничего нового. Премию выдали по идеологическим причинам человеку, который и прозы-то никогда не писал. Ни низкой, ни высокой, никакой. И ни пьес, ни стихов. Казалось бы, можно было найти более подходящую кандидатуру, даже исходя из предложенных параметров: женщина, либералка, противница российской власти. Есть Татьяна Толстая, например. Но она, конечно, никогда бы не произнесла речь, подобную той, которую произнесла Алексиевич. Хорошо, можно было бы наградить Людмилу Улицкую. Она бы произнесла. Так и почему же не она?

Здесь надо отдать должное иезуитству Нобелевского комитета. Нельзя было давать премию гражданке России. Хитрый Путин тут же присвоил бы ее себе, поздравил бы автора, пригласил бы в Кремль. Не идти? Да как-то глупо. В застенки никто не тащит. Наоборот - дарят букеты и зовут на федеральные каналы. Поэтому выбор и пал на Алексиевич. Премия досталась Белоруссии, а не России. Вместе с тем, книги Алексиевич написаны на русском и в речи своей она больше говорит о русских, чем о ком-либо еще. Этот хитрый трюк использует не только Нобелевский комитет. Он характерен для многих бывших граждан Советского Союза, живущих сегодня в ближнем зарубежье. "К нам вы не лезьте, мы независимые, а вот о вас мы будем рассуждать со знанием дела - мы же из Союза, все об этих русских знаем и готовы рассказать о них всему остальному миру". Так, как мир должен услышать. Привычное: Сталин, водка, гулаг, балалайка, тысячелетние рабы в ушанках с огромными красными звездами.

Вот Алексиевич и рассказывает, пользуясь для этого самой высокой литературной трибуной, возможной в этом мире. И мир слушает и, успокаиваясь, говорит себе: "Ну, мы приблизительно так и думали".

Остальное - здесь.