January 10th, 2012

Кое-что о прямой демократии

Марвин Гудмэн несколько минут молчал. Затем заговорил снова:
— Я вижу, что правительство имеет больше власти, чем мне казалось вначале.
— Да, — бросил Мелит. — Но не так много, как вы себе представляете.
Гудмэн иронически улыбнулся.
— А я ещё могу стать Верховным Президентом, если захочу?
— Конечно. И без всяких условий. Хотите?
Гудмэн на минуту задумался. Действительно ли он хотел этого? Но кто-то должен править. Кто-то должен защищать народ, Кто-то должен провести несколько реформ в этом утопическом сумасшедшем доме.
— Да, хочу, — проговорил Гудмэн.
Дверь распахнулась, и Верховный Президент Борг ворвался в кабинет.
— Чудесно, чудесно! Вы можете перебраться в Национальный дворец сегодня же. Я уложил свои вещи неделю назад в ожидании вашего решения.
— Очевидно, предстоит выполнить какие-то формальности…
— Никаких формальностей, — ответил Борг. Лицо его лоснилось от пота.
— Абсолютно никаких. Я просто передам вам президентский медальон, затем пойду вычеркну своё имя из списков и впишу ваше.
Гудмэн бросил взгляд на Мелита. Круглое лицо министра по делам иноземцев было непроницаемым.
— Я согласен, — сказал Гудмэн.
Борг взялся рукой за президентский медальон и начал снимать его с шеи.
Внезапно медальон взорвался.
Гудмэн с ужасом уставился на окровавленное месиво, которое только что было головой Борга. Какое-то мгновение Верховный Президент держался на ногах, затем покачнулся и сполз на пол.
Мелит стащил с себя пиджак и набросил его на голову Борга. Гудмэн попятился и тяжело опустился в кресло. Губы его шевелились, но дар речи покинул его.
— Какая жалость, — заговорил Мелит. — Ему так немного осталось до конца срока президентства. Я его предупреждал против выдачи лицензии на строительство нового космодрома. Граждане этого не одобрят, говорил я ему. Но он был уверен, что они хотят иметь два космодрома. Что ж, он ошибся.
— Вы имеете в виду… я хочу… как… что…
— Все государственные служащие, — объяснил Мелит, — носят медальон — символ власти, начинённый определённым количеством тессиума — взрывчатого вещества, о котором вы, возможно, слышали. Заряд контролируется по радио из Гражданской приёмной. Каждый гражданин имеет доступ в Приёмную, если желает выразить недовольство деятельностью правительства. — Мелит вздохнул. — Это навсегда останется чёрным пятном в биографии бедняги Борга.
— Вы позволяете людям выражать своё недовольство, взрывая чиновников? — простонал испуганный Гудмэн.
— Единственный метод, который эффективен, — возразил Мелит. — Контроль и баланс. Как народ в нашей власти, так и мы во власти народа.
— Так вот почему он хотел, чтобы я занял его пост. Почему же мне никто этого не сказал?
— Вы не спрашивали, — сказал Мелит с еле заметной улыбкой. — Почему у вас такой перепуганный вид? Вы же знаете, что политическое убийство возможно на любой планете при любом правительстве. Мы стараемся сделать его конструктивным. При нашей системе народ никогда не теряет контакта с правительством, а правительство никогда не пытается присвоить себе диктаторские права. Каждый знает, что может прибегнуть к Гражданской приёмной, но вы удивитесь, если узнаете, как редко ею пользуются. Конечно, всегда найдутся горячие головы…
Гудмэн поднялся и направился к двери, стараясь не глядеть на труп Борга.
— Разве вы уже не хотите стать Президентом? — спросил Мелит.


Роберт Шекли. "Билет на планету Транай"

О, сколько нам открытий чудных...

Я что-то ничего не понимаю. Когда Максимовская успела родить дочку, если она не вылезала из эфира почти до Нового года?
И почему она с мужем в Лондоне, если у них месячная дочка?
Предположим, она рожала в Лондоне? Но как тогда она снимала в Москве авторскую программу «Неделя с Марианной Максимовской»?
А если она рожала в Москве, то как и зачем перевезла месячную дочку в Лондон? Или не перевозила, и они с мужем в Лондоне, а новорожденная кроха в Москве?
Или они с мужем завели дочку, как Филипп Киркоров, – на расстоянии? И так же на расстоянии ее растят?
(тут)