May 9th, 2012

Прогулка

Я сейчас начну выпивать, наверное.

Водка уже в холодильнике.

Вернулась с долгой прогулки. День превосходный, настроение чудесное. Жарко. Вышли из дома поздно, тут у нас все пташки ранние, поэтому основные мероприятия уже закончились. Когда подходили к мемориалу, там как раз сворачивали полевую кухню. Наверное, был и какой-то марш, потому что при нас служитель порядка убирал дорожные знаки, открывая дорогу машинам.

Людей очень много. Ветеранов с наградами, увы, уже не очень, но они есть, живы -- даже в нашем небольшом городке. Как обычно -- хватает георгиевских ленточек. На лацканах, на антеннах и зеркалах автомобилей.

Очень много детей. Это сразу бросается в глаза. Хотя статистика по Рошалю неутешительна. В прошлом году здесь умерло почти в два раза больше, чем родилось. Но, вероятно, тут надо учитывать ещё и такой момент: молодежь уезжает в крупные города. Там и рожает. А летом отправляет отпрысков сюда, на свежий воздух, к дедушкам и бабушкам. Точно утверждать не берусь, это только предположение.

В любом случае, люди по улицам гуляют, довольные жизнью. Пьяных нет вообще. Даже выпивших.

По дороге навстречу попался мэр города. Шел с мероприятия пешочком, беседуя с какими-то дядечками, я их не знаю -- видимо, тоже чиновники.

Райские тут места, сама себе завидую. Денежек бы городку чуть-чуть и рабочих мест с нормальными доходами. А по России таких городков семьсот восемьдесят. С населением до 50-ти тысяч. В совокупности вторая Москва, между прочим, рисуется.

Никакого ОМОНа не видела. Никто плакатами не трясет. Благость и покой. И воля, само собой.

Ещё раз с праздником всех -- простите, что не отвечаю в предыдущем посте каждому отдельно.

Это наша Победа, конечно. Хотя мы и не воевали. Наша Победа -- в том смысле, что мы есть. Мой дед отвоевал всю войну с первого года, дошел до Будапешта (и на груди его светилась, ага). Моя мама родилась в сорок седьмом. Если бы он не дошел, я бы сейчас по клавишам не барабанила.

Моя свекровь родилась в оккупированном Нальчике. Не в том городе, который "проклятый Пу-фашист оккупировал", а в том, который был занят настоящими фашистами. Ну, теми, которые бакушинским на гос-тв работать не позволяли. Так что и моего мужа могло не быть. И, соответственно, моих детей.

И ведь миллионы наших сверстников так и не появились. Они должны были быть рядом, но их нет. И нет их детей, и никогда не будет внуков. "А они по этой ниточке -- ножом".

Зато мы живы. Благодаря этой Победе. И это единственный день в году, когда никакой пафос не кажется чрезмерным. Никакие высокопарные слова не будут достаточно высокопарными.

Ненавистникам "культа Победы" -- привет.

Почему я не надену белую ленту

Я говорила, что после избрания Путина, за которого я голосовала, я перейду в оппозицию. Это не отменяет того, что сто дней новому/старому президенту я даю.

Но при любых раскладах я не могу себе позволить носить белую ленточку. И причин этому несколько:

1. Белая лента -- символ чистоты и непорочности. А я не мать Тереза.

2. У нас столько проблем в стране. Деньги, потраченные на изготовление белых ленточек, могли бы пойти на другие полезные вещи.

3. Эту ленту носили люди во время Второй Мировой войны. Полицаи, коллаборационисты и другие оппозиционные герои. Эти люди массово погибали за свои идеалы. Могу ли я, не принимавшая участия в этой войне, позволить себе носить столь высокий знак отличия?

4. Есть много людей, которые цепляют на себя белую ленту бездумно. Повинуясь велению моды. Потом они бросают ее в грязь и по ней ходят ногами. Через пару дней белую ленту и не узнать: жалкая, грязная тряпочка. Могу ли я быть солидарна с такими людьми?

Это основные причины. Все я перечислять не стала.

Я уважаю белую ленточку и горячо протестую против того, чтобы она превращалась в ширпотребовский, рекламный символ тех, кто манипулирует самыми светлыми чувствами людей.

Связь времен

Там, где не помнят Победу, – начинается смерть. Ведь это нас с вами убивали. Шесть миллионов восемьсот восемьдесят пять тысяч сто раз убивали нас на полях боев от Москвы до Берлина. Мы умирали в медсанбатах, сгорали в танках, падали с небес. А еще три миллиона триста девяносто шесть тысяч четыреста раз нас травили собаками и морили газами в Треблинках, Освенцимах, Бухенвальдах и прочих безымянных шталагах. И…
И – тринадцать миллионов шестьсот восемьдесят четыре тысячи шестьсот девяносто два раза нас сжигали в Хатыни, расстреливали в Бабьем Яру, вешали в Смоленске…
Но мы – живы. Ведь русский народ это – мы. Русский народ – это ты.
Я – русский народ. Это меня убивали, морили, сжигали, вешали. Но я – жив. И я помню.
Война приходит туда, где ее забывают. Но я ее помню.
Иначе эта кровавая сука вернется.


Мы все время благодарим людей, которые воевали. И это правильно. Но у нас воевали люди не только 67 лет назад. У нас воевали в Афганистане, у нас воевали в Чечне. Это только самое известное. Они ничуть не меньше заслуживают нашей благодарности. И среди них, например, мой брат Игорь.

А еще есть люди, которые делают за нас нашу общую работу. Ищут тех, кто погиб тогда, 67 лет назад. Хоронят их. И они имеют право на сегодняшний праздник чуть-чуть больше, чем мы.

О них же тоже надо говорить. Хотя они и не герои перепостов.

Спасибо, Леша.

***



Когда я была маленькая и училась в пединституте, у нас был обязательный медицинский курс. Мы вообще все вышли оттуда старшими сержантами запаса и хирургическими сестрами (некоторые). Так вот у меня на хирургии была преподавательница, которая прошла эту войну. Собственно, ей и другим неизвестным и известным девочкам того времени я и посвящаю этот пост.

P.S. Вряд ли она жива, конечно. Равно как и ушедшие уже мой преподаватель по фольклору и в то же самое время разведчик Мельников Михаил Никифорович ( как же мы боялись его экзаменов!) и преподаватель по древнерусской литературе товарищ Каргаполов (тоже разведчик).

Всех помню. Обо всех буду писать.

Финал

Сегодня отличный день. Пробегитесь по лентам, не только своим.

Читайте. Националисты, иные коммунисты, либералы -- все в едином порыве. Власть, мол, приватизировала Победу, мы поэтому от Победы отворачиваемся.

Собственно, с этого момента для меня "той самой" оппозиции не существует. Ну, из тех, кто писал о "фашисткой оккупации" и прочем. Они думают -- хаханьки. Нет, хаханьки кончились. Всё серьезно. Это жизнь. И отдельные господа теперь для меня, к примеру, персональные враги. А я ведь тоже человек не очень предсказуемый. Всякое можно от меня ожидать. И с врагами в советском детстве меня учили поступать... правильно.

Строили баррикады? Поздравляю, построили. И мне даже выбирать сторону не пришлось. Все как тогда, в сороковых.

Не смогла я, не смогла.

"Культ победы" вечным не будет. Хотя бы потому, что участников войны - все меньше и меньше, а правды о ней - все больше и больше.
Считать руководство СССР белым и пушистым после информации о Пакте Молотова-Риббентропа, после загранотрядов, после поганого обращения со своими же военнопленными, после расстрелов в Катыни, я не могу... Поговорка "Война все спишет" в данном случае не работает. Обе стороны совершали воинские преступления. Только Германия за свои ответила по полной программе, а наши, победители, ушли от ответственности.
Вот и получается, что нет в этой войне ни темной, ни светлой стороны. Обе темные ((((


Я честно хотела промолчать. Но вот этих вывертов сознания я не понимаю, хоть убейте.

Офф. Дедушка-то Юлин грехи свои в той войне искупил (в моих глазах, во всяком случае). Все списано. И то, что большевик (а я их не люблю, простите). И то, что квартиру в центре Москвы купил в то самое время, когда мои родные в пересылках умирали. Но как Юлинька-то со всем этим живет и не морщится? Да еще и на покойного деда ухитряется гадить.