June 16th, 2017

Прямая линия

Все поступившие вопросы, если вынести за скобки международную повестку, можно условно разделить на три группы: проекты, авралы и жизнь. О проектах президент говорил охотно. Видно было, что он не просто в теме, а что тема ему нравится. (...)

И только на третью категорию вопросов — о жизни обычного обывателя — президент отвечал не очень уверенно. Он сразу скучнел и переходил на статистику.

Тем временем, наши либералы радовались новшеству — всплывающим смскам в углу экрана. Кто пустил их в эфир? Техническая накладка? В студии засел тайный оппозиционер? Да нет, вам просто демонстрировали полную открытость. Ваши страшные вопросы («А не засиделись ли вы на одном месте? Вся страна желает вашего ухода!») никого не пугают.

Страшные вопросы — другие. Как прожить на десять тысяч в месяц, например. Страшно отвечать девушке с четвертой стадией рака, у которой проморгали диагноз и которая живет в городе, где была закрыта единственная больница.

Вот это действительно неудобные вопросы. И ответить на них президенту было, по большому счету, нечего. Потому что уровень жизни упал, количество бедных выросло, а свидетельствами об окончании стагнации сыт не будешь. Тут Путин не мог сказать: я к вам на днях заеду, и мы решим вопрос. Хвастаться нечем.

Остальное - здесь.