unilevel (unilevel) wrote,
unilevel
unilevel

Дело Ли

Очередной невероятный скандал потряс наше интернет-пространство. Еще бы: только сейчас стало известно, что под стражей вот уже восемь месяцев содержится Александр Ли. Представляете?! Сам Александр!! Ли!!! По обычному для таких случаев паскудному обвинению в педофилии. Сколько уже таких скандалов было на нашей памяти, а ничего не меняется…

Как? Вы о таком и не слышали? Странно. Ведь наши правозащитники вписываются за подобных людей по первому свистку. Попу на лоскуты порвали за Владимира Макарова, дали достойный отпор недоброжелателям Рустема Адагамова. Должно быть, тут какая-то ошибка. В прессе должны быть уже сотни публикаций, ток-шоу на ТВ, группы поддержки, разбор юридических полетов…

Ничего, оказывается. Полная тишина. Впрочем, подобная избирательность нашего гражданского общества меня давным-давно уже не удивляет. Кто такой Александр Ли, в конце концов? Кто о нем слышал? Кто о нем знает? Близкие и друзья? Не чиновник (даже мелкий), не политик, не популярный блогер. Кому какое дело, что человека обвиняют в гнусном преступлении, а нестыковок в его деле куда больше, чем в деле того же Макарова? Ну, нет у Александра известных журналисток в друзьях, которые могут брякнуть Ирине Ясиной, чтобы та подняла волну. Так у нас устроено общество: если нет влиятельных знакомых, тебя легко прикопать по-тихому.

Коротко рассказываю об обстоятельствах дела и о том, откуда я о нем узнала.

В общем, ситуация такая. В 2007-м году сложилась вдруг интернациональная семья (упс – националистам тоже не очень интересно, да?). Александр – кореец, корни в Узбекистане (если кто не знал, там очень большая корейская община). Его супруга – грузинка. Видимо, сладилось всё на общих интересах и работе. Оба – тренеры по айкидо, у обоих – черные пояса. Жили и в Грузии, но в последнее время – в Домодедово.

В 2010-м родилась общая дочка. В 2012-м жизнь не заладилась. Тоже никаких особых вопросов. Бывает. Александр заявил, что подаст на развод, при этом желает, чтобы ребенок остался с ним. Супруга после этого подала первой. Бытовая драма пока.

Однако вскоре возникло то самое уголовное дело. Обвинение в педофилии (та самая печальная статья 132, часть 4, пункт «б»). Оказывается, Александр неоднократно совершал насильственные действия сексуального характера по отношению к своей собственной племяннице. Нет, не родной. Дом большой, вместе с семейством Александра проживала там еще и сестра супруги. Так вот к ее дочери тренер регулярно приставал. Ну, и, типа, совершал всякое.

Большой дом – это важная деталь. Стоит он дорого: от восьми до десяти миллионов рублей по нынешним рыночным ценам. Сумма приличная. Построен он не так просто, а на кредитные деньги. Кредиты все, разумеется, висят теперь на Александре. Пара уже в разводе, а имущественные споры, вроде, для начала утрясли.

По заявлению матери девочки (сестры супруги, как я уже сказала выше) завели уголовное дело. Человек после этого сел. Заключение пока предварительное – суда еще не было.

Теперь – откуда мне об этом обо всем известно. Много раз говорила, что мне в личку (и в ЖЖ, и в ФБ) часто шлют разное. Обращают внимание на всякие темы, просят написать. Уж не знаю, почему так. Я не журналист, не аналитик, не публицист (так-то, если откровенно). Я даже не раскрученный блогер. Тем не менее. Иногда предлагают деньги. Восемьдесят пять процентов – люди странные, мягко говоря (о шапочках из фольги деликатно не упоминаю). Есть штатные пропагандисты. Некоторых я знаю (и даже с ними работаю, а что?). Другие – анонимны. Таких посылаю в пешее. Некоторые темы предлагают друзья (есть среди них отличные специалисты, но там я долго копаюсь – вот, сейчас по авиации есть наметки). В любом случае, откликаюсь я редко. Тогда, когда мне интересно (раз), и когда мне не выкручивают руки – напиши, мол, именно так (два).

Теперь вот обратились по делу Александра Ли, о котором я раньше и не подозревала. Почему пишу? Потому что некоторую свою ответственность чувствую. Я очень долго пыталась вникнуть в другое педофильское дело – Владимира Макарова. Написала кучу текстов. Даже выкладывала первый приговор. Тогда меня считали почему-то сторонницей обвинения. Люди редко слышат, что им говорят открыто. А если слышат, то не верят. Но я до сих пор не знаю (могу капслоком – НЕ ЗНАЮ), виновен ли Макаров. Всё, о чем я говорила тогда – непристойные действия защиты. Манипуляции, передергивания. Никак нельзя хорошее дело (особенно если вы считаете – что оно хорошее, что за вами – правда) делать таким вот образом.

Вот и сейчас я говорю абсолютно те же слова. Я НЕ ЗНАЮ, виновен ли Александр Ли. Защищать педофила? Да упаси Господи! Я мать все же. Штука отвратная. Если человек виноват. А если нет?

Но в этом случае отсутствует ведь сам предмет разговора. О деле никто не знает. Мало ли. Кому интересны маленькие проблемы маленьких людей? Однако в прошлый раз столько было сказано, что идет кампания, что нужно какие-то законы куда-то пропихивать – так почему тут вдруг молчание? И не только по этому делу. Уверена, таких много.

Могу пока сразу сказать, в чем отличия от дела Макарова. Они есть. Во-первых, Александр полиграф прошел. «К педофилии не склонен». Или у нас как? Что прошел, что нет – всё едино? А смысл в чем? Вот Аракчеев тоже проходил. И?

Во-вторых, в деле Макарова я долго пыталась отыскать заинтересованную сторону. Кто его хотел подставить и посадить? За что? Найти не смогла. Говорили нечто мутное о каких-то интригах в ведомстве, но ничего конкретного. Тут искать не надо. Семейный спор перед нами. Где все те, кто защищал Адагамова? Под каким соусом, помните? Супруга могла оговорить, это дело семейное. Ну. А здесь-то что? Отличие, правда, есть. Адагамов на свободе. Ведет блог, все в порядке. Фоточки девочек из бложика вычистил. Александру Ли чистить нечего – не было у него нигде никаких фоточек.

В-третьих, в деле существуют письма родственников бывшей супруги к Александру. Где ему прямо предложено: откажись от дочери и от имущества, и показания начнут волшебным образом давать в твою пользу. Намеки прозрачные. Подшиты. Но человек сидит по-прежнему. Он бы, может, плюнул на все (кому охота сидеть?), но преступления такого рода относятся к особо тяжким. Машинка запущена. Сделки с родственниками уже ничего не решают.

В-четвертых, тут нет никаких споров о генетических экспертизах. Дело построено исключительно на показаниях одной девочки и ее матери.

Вот с этим как-то со всем надо бы разобраться. Где дюжины правозащитников-то наших? Сколько можно в двойных стандартах пребывать? Начните Александра защищать, а я буду вас ловить, если станете передергивать.

Пока я просто говорю о том, есть вот такое дело. И вопросов в нем больше, чем в деле Макарова. Где же те, кто их задает? Поднимайте документы, пожалуйста. Кто мешает? Педофил – так в тюрьму его, гада.

А вот если нет?

Здесь от конкретного дела хочу отвлечься. Вот эти бытовые штуки (педофилия, домашнее насилие) – преступления сложнейшие. С одной стороны – они есть. И те, кто их совершает, никакие внешне не монстры. Обычные люди. С отличными характеристиками. И всегда очень сложно доказать, выявить. Потому что речь о крайне деликатных материях идет. С другой стороны – как раз поэтому так уязвимы невиновные. Достаточно легко оговорить, бросить тень, а то и закатать. Надо только подготовиться.

«Ах, ты ж, дрянь! Ты так? Ну, готовься – это мы с тобой не спали, это ты меня изнасиловал, я иду в клинику, попомнишь свой любимый жесткий секс!»

Не бывает такого? Бывает. Чего скрывать. Есть у нас порода: любят доносить. Не скажу, что этих людей много, не буду обижать наше общество. Но каждый такой «доброжелатель» за свою карьеру может покалечить жизнь не одному человеку, и не двум. Это ж пристрастие. Так удобно. Статья за лжесвидетельство у нас тоже существует. 307, 308 УК. И что? Много осудили? Вот, нашла один случай в прессе. Молодые люди забрались к одной барышне в дом, чего-то слямзили. Барышня до кучи обвинила их еще и в изнасиловании. Потом, правда, выяснилось, что пустила она их сама, никто её не насиловал. Парней упекли. Барышня позже раскаялась – была признана виновной. Заплатила штраф, 2500 рублей. Мило, мило.

Проблема всего общества нашего, между прочим. Как легко объявить всех мужиков козлами (а баб – сами знаете, кем), так легко заявить о сотнях тысяч педофилов повсюду. Домашних насильников. Отвратительных родителей. Дает дивиденды. Поначалу. А потом – обратный эффект. Кто-то может подумать, что насилия в семьях вообще нет. И педофилов не существует. «Все врут».

Вот как-то так. Уж если меня дело Макарова в прошлый раз так зацепило, буду и дальше временами следить за подобным. А то нехорошо получается. Откликаемся только на вопли в интернете, а когда тишина, то нам и по барабану?
Tags: общество, право
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments