О логике

Интересно, что логические кульбиты наших освободителей долго были завязаны на благополучие страны.
Освободителям надо было убедить сытых людей на иномарках, что после отдыха на Мальте надо идти на площадь и валить власть. Почему? Потому что в стране не хватает свободы. Свобода! Вот наивысшая ценность, вот альфа и омега. Беда у нас со свободой. Не такие выборы, не такая пресса. Все не так. Наше благополучие дутое - всего лишь пайка жалкого раба.

С другой стороны, эти же освободители должны были пугать народ бедствиями, лишением благополучия, потому что власть отстаивает самость России на международной арене. "К чему это? Что за нелепые потуги? Это имперство из вас лезет. Штаны подтяните сначала. Забыли, как в очередях за колбасой стояли? Ой, что с нами сделают! Ой, вы всего лишитесь! Ой, не будет хамона и других ништяков!" Тут национальная свобода никакой ценности уже не представляла. Старших надо слушаться, вот что.

Удивляюсь, как они там мозги себе не вывихнули. Но сейчас все может для них приблизиться к норме. Поскольку в реальности для освободителей хамон куда важнее свободы, то при доступности хамона вести пропаганду было тяжело. Выматывает. Не горит внутренний огонь. А вот ежели хамон станет недоступен - по любым причинам - тут праведный гнев обретет жизнь, силу, энергию. "Курс падает, курс, ой-ей-ей" - здесь уже натуральная боль. Это вам не вялое "свободу Мохнаткину". Что им Гекуба?

аргентина-ямайка пять-ноль
(Anonymous)
ну прям напугали тех, кто доходы получает не от производства, да и зачастую в валюте. да пене какая разница, сверху чего она плавает. легкость бытия-вот идеал успешности. и грехи остальным, чтобы знали, за что тонут. а ресурсов на их век хватит.
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal сибирского региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
Тексты охранителей остаются агрессивными, но стремительно теряют внешние признаки связности.
(Anonymous)
учатся у либералов. Вернее-они и есть либералы-только работают в охране.
Вернее-они и есть либералы-только работают в охране.
Я думаю, Мировая Мама с Вами не согласится по обоим пунктам.
(Anonymous)
я думаю, Мама либерал, и уважает мое мнение, а также не обращает на него внимание-поскольку моя власть на нее не распространяется. Она же Мировая Мама, а не чья-то конкретно.
Мировая Мама вправе запретить в своем блоге кого/что угодно, и к либерализму это не будет иметь никакого отношения.
К либерализму имеет отношение другое: плохие парни по ходу дела внушили группе граждан, что их 84 процента, а Мировой Маме, слабой в причинно-следственных связях, -- что она публицист.
что такое хорошо и что такое плохо
(Anonymous)
Мне хорошие парни все время внушают, что 5% избранных-это и есть бог/рай/идеал. А я на 84% отвратительный свин, люблю помойки, много жрать и картошки выбирать. И потом, в аду компания такая интересная. А Мама-блоггер, а к публицистам ее законодательно отнесли, когда достроит забор, пойду другую помойку искать.
я на Вашей стороне
Мне хорошие парни все время внушают, что 5% избранных-это и есть бог/.
Вы успели их запомнить?
Re: я на Вашей стороне
(Anonymous)
Они в сером и яблоках. Все остальные черты радужно-расплывчаты, как масляное пятно на асфальте.
Re: я на Вашей стороне
Вы рассказали об этом? Подкрепили авторитетом Мировой Мамы?
Re: я на Вашей стороне
(Anonymous)
Я Вам пишу, чего же боле. Как штатному психологу на час.
Re: я на Вашей стороне
Простите, я не всесилен. "Мировая Мама", "известия", "пятая колонна", "национально ориентированная аналитика", "84 процента, мне же по телевизору показали", "почему он никак не растет", --
вот это всё дылде в белом халате.
Re: я на Вашей стороне
(Anonymous)
А я ни от гномов в сером, ни от эльфов в белом помощи не жду, несмотря на все их навязчивые призывы из телевизора и прочих известий. А вот так, потрындеть между прочим-люблю, все таки несколько процентов человеческой неадекватности у меня еще осталось.
Любопытно, что внушили Вам хорошие парни. Ибо такие как Вы, с плохими парнями не якшаются - об этом даже подумать кощунственно.
Я - полная обывательница, не ходила валить преступное государство. Уже даже собралась, но тут как-то вспомнила, что это государство - моё собственное. Чужие валить можно - это не запрещается, но вот своё - не надо. Потому что даже самое плохое государство - это хреновенькая, но защита таких слабачек как я (а нас в стране примерно 99%) . И государство - это единственная причина, по которой я получаю свою теперь махонькую, но зарплату и по вечерам ложусь не в придорожную канаву с вырезанными почками, а к любимому человеку на чистую простынь.
К сожалению, многие мои друзья и соседи всё-таки решили поломать это плохое государство. Теперь у нас доллар возрос почти в два раза (с 8 гривен до 15), в социльных аптеках толпы плачущих бабушек не могут наскрести на таблетки - подорожали с введение ПДВ на лекарства, а скоро не смогут платить за жильё - подорожала всреднем в два раза коммуналка. А в подвотнях мутузят друг друга и прохожих крепкие парни с оружием.
Зато нам сказали, что у нас теперь свободы больше и президент не вор.
Свобода! Вот наивысшая ценность, вот альфа и омега.
Ну разве он не пророк?

А теперь я приведу одну фразу из адмиральского доклада, которая, без сомнения, случайно сорвалась с его пера и о которой он тут же позабыл. Он и не подозревал, насколько она была трагически прозорлива. Вот эта фраза:
"На острове поселился чужеземец, американец, - сомнительное приобретение".

Это и в самом деле было сомнительное приобретение. Капитан Ормсби с американского корабля "Хорнет" высадился на острове Питкерн приблизительно через четыре месяца после визита адмирала, и из фактов, которые он там собрал, мы теперь все знаем об этом американце. Приведем же эти факты в их исторической последовательности. Американца звали Батеруорт Стейвли.

Как только он перезнакомился со всем населением, - а это, разумеется, заняло всего лишь несколько дней, - он стал втираться к ним в доверие всеми способами, какие только знал.

Решив наконец, что время приспело, он начал исподтишка сеять семена недовольства среди населения. Он с самого начала замыслил свергнуть правительство, но, разумеется, до поры до времени скрывал это.