Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

***

Усама сам самец с усами
Усама осадил Обаму
Обаме досадил Усама
Усаму не судил Обама
А без суда усоп Усаму.

(no subject)

В ленте обсуждают очередное высказывание Бориса Акунина. На сей раз о Николае II. Он во всем виноват.

Меня это поражает. Предшественники этих господ в свое время активно раскачивали лодку, сбрасывали Николая с корабля современности, камлали разные бури. А теперь они в белом, а Николай же сам во всем и виноват. Главным образом в том, вероятно, что не сделал господам красиво. Однако сегодня мы убеждаемся, что красиво им сделать просто невозможно. Нельзя удовлетворить кадавра, желудочно неудовлетворенного (привет их любимым Стругацким).

Поразительная особенность этой публики состоит в том, что они всюду лезут, дают масштабные советы, подстрекают и объясняют, но никогда ни за что не несут ни малейшей ответственности.

Вот и сегодня они занимаются своим любимым делом: объясняют всем вокруг, почему все неправы. А случись потом чего - все же и будут виноваты, а не они.

Лучше б Акунин и дальше японцев переводил.

***

A propos. Проблема оппонентов в том, что мы не только на нефти и газе сидим (хотя почему бы и нет). Не только верхом на ракетах.

За нами - вся история. Не та, которую вы прочтете у Пайпса (из него, как из "Шинели" Гоголя, все бабченки на нас и повылезли), а та, что есть.

Короче, наш бэкграунд вам в рот не поместится (позаимствовала выражение у М. Кононенки).

О мифотворчестве

Наткнулась у Иры Любарской (в связи с обсуждением утомленных "Солнечным ударом") на отсылку к известной фразе: "Пастернака не читал, но осуждаю".

Вспомнила, что хотела написать о ней. По-моему, это такой же исторический казус, как и знаменитое "В СССР секса нет". Да и как фраза о последнем прибежище негодяя. То есть, фразы, неловко сказанные или вырванные из контекста.

Я подумала, что короткую реплику о Пастернаке, видимо, следует читать совсем иначе. "Пастернака я не читал, не знаю, какой он поэт и писатель, может быть, гений, а вот его гражданскую позицию я осуждаю - оставив его заслуги за скобками".

Полезла искать первоисточник - и верно, чутье не подвело. Нигде фраза "не читал, но осуждаю" не встречается. Нет такого варианта. Есть близкие, но все они никак не отностятся к формуле "книгу не читал, но ее содержание осуждаю". Нет, осуждается поступок Пастернака (публикация романа на Западе) - отдельно от художественных достоинств. "Народное возмущение" в газетах - такое же осуждение "антисоветских взглядов" автора, без привязки к роману.

Надо сказать, что история с Пастернаком безобразна сама по себе. От начала до конца. Запад использовал роман Бориса Леонидовича в качестве ударного орудия пропаганды (о чем нам как-то не особо рассказывали, да?), публикацией и распространением романа занималось ЦРУ. Это рассматривалось как отдельная спецоперация, экземпляры романа раздавали советским туристам на международной ярмарке в Брюсселе. Роман активно переводили на разные языки, он был рекомендован к распространению в странах Восточного блока. (Теперь расскажите мне о теории заговора, ага).

Советская идеологическая машина вынуждена была отвечать, само собой. О судьбе самого Пастернака при этом уже никто не думал. Собственно, если бы советские идеологи были чуть разумнее, если бы роман был сразу напечатан в СССР, то и скандала бы не было, но и Нобелевки, скорее всего.

Но даже на фоне всего этого конфликта фраза "не читал, но осуждаю" остается вишенкой на тортике. Не могли наши освободители даже тут не передернуть, не приписать оппонентам лживую глупость. Мемы работали уже тогда.

А сейчас все как закольцевалось. Теперь уже сами освободители, как у Иры и сказано, фильма Михалкова смотреть не хотят, но осуждают его по рецензиям, только треск стоит.

Классика

О юбилее Михаила Юрьевича прекрасно написал Максим Юрьевич - в "Эксперте". Хотя в нашей литературе за Лермонтовым - особое место, меня никогда его ледяная поэзия не привлекала. А вот проза, конечно, гипнотизировала.

Впрочем, пафоса сейчас хватит, я думаю. Особенно со стороны свободолюбцев. Мятежный демон, все дела. Погибнув столь рано, Лермонтов из нашей большой классики остался единственным, кого можно причислить хоть как-то к вечным обличителям "немытой России".

Поэтому разбавлю все это старым (хотя и не своим) текстом. Без вирш )

БАСНЯ

Как-то пошли в ресторан Крылов, Пушкин и няня Пушкина Зурима Ахмедовна (вторая по любимости няня после Арины Родионовны). Заказали лебедя, рака и щуку. А кто за что рассчитываться будет -- не договорились.

Естественно, когда подали счёт, все захотели рассчитаться за рака (лебедь и щука стоили дороже). Крылов уверял, что за рака должен платить он, поскольку басни писать трудно, и у него меньше денег, а Пушкину стишок сочинить -- раз плюнуть.

-- Хорошо, -- сказал Пушкин. -- Плати за рака.

Крылов пошёл платить за рака, а когда вернулся, то увидел, что за лебедя и щуку тоже платить, кроме него, некому. Видимо, в ресторане был второй выход, и Пушкин знал это по рассказам няни.

Крылов очень рассердился и решил написать про Пушкина гадкую басню. Вернее, басню хорошую, но про гадкого Пушкина. А няню вывести в образе обезьяны, на которой никто не хочет жениться, потому что у ней есть не только очки, но и усы.

Вскоре (два и семь десятых года спустя) басня была готова. Как и Пушкин. Басня благодаря таланту Крылова, а Пушкин благодаря точности Дантеса.

Однако Крылов ничего про готовность Пушкина не знал. Всё время он работал и не следил за количеством поэтов в России. Тем более, что цифра не изменилась, так как на место Пушкина тут же вскарабкался Лермонтов.

Басню «Крылов, Пушкин и подлость» пришлось срочно переделывать. Конечно, можно было косметически отрезать «Крылова» вначале и оставить вполне уместное «Пушкин и подлость», но само содержание басни опровергало заголовок, да и жанр чересчур легковесен для чтения на поминках.

Хотя Крылов понимал Дантеса как никто другой, но сделал вид, что тоже возмущён его поступком. Однако вышло это у баснописца не очень натурально, и он получил два раза по очкам от пылкого Лермонтова. Все списали это на общую нервозность.

Да и Лермонтова можно было понять: ещё было неизвестно, точно он ли занимает место Пушкина или какой-нибудь Баратынский подсуетился.

А тут ещё Крылов со своим «Пушкин и подлость» влез. Если по названию было судить, то Крылов как-то действительно переплюнул Лермонтова. Ну, что такое: «На смерть поэта»? Какого поэта? Что за причина смерти? Может, рыбной косточкой подавился? Или от старости умер? А может, это вообще абстрактный поэт -- собирательный образ всех поэтов того времени. Короче, туман.

А у Крылова всё понятно. Какой поэт? Пушкин! Что с ним случилось? Ну, уж что-то случилось нехорошее, раз попал в басню. А кто виноват? Подлость. (Всем ясно, что подрахумевался Дантес -- в России в то время он один был подлый. То есть, пороков хватало, но так, чтоб пробу ставить негде -- это милости просим к французскому посольству).

Одним словом, Лермонтов перестал давать Крылову прохода. Так, на балу у Нарышкиных Лермонтов огрел Крылова по спине тростью, которую тот оставил в гардеробе. На немой вопрос Крылова «почему?», Лермонтов ответил, что гардероб закрывается, и если Крылов намерен дальше оставаться на балу, то вот его трость.

В другой раз, когда Крылов на обеде у Штольцев не доел суп-фрикассе, Лермонтов молча взял суп и вылил за шиворот Крылову. Когда всё собрание обратилось в сторону Лермонтова с немым вопросом «зачем?», Лермонтов по-еврейски ответил вопросом на вопрос: «А что – разве не смешно?» Чтобы сгладить неловкую ситуацию первым засмеялся Штольц, а за ним и все остальные гости, кроме Крылова.
После этого случая Крылов, даже два раза по утрам занимался с гирями. Но это не помогло. Поскольку следующая задумка Лермонтова базировалась не на силе, а на знание человеческой натуры. На приёме у государя-императора Лермонтов незаметно вытащил у всех присутствующих кошельки и сложил их в карету Крылова.

Когда государь захотел заплатить за императрицу, которая взяла эклер и солёный огурец, то он с удивлением не обнаружил своего кошелька. Видя такую неловкость, все гости постарались её сгладить. Они начали расспрашивать императора, точно ли он брал сегодня с собой деньги, не кончились ли они перед зарплатой, не спрятал ли он их куда, будучи выпившим, и не прибрала ли их к рукам императрица, вытащив из-под трона.

Император вежливо отвечал, что деньги он брал, что они у него не кончились и что вина он не пьёт. Императрица расплакалась. Буфетчик терпеливо ждал.

Щекотливая ситуация. Тем более, что огурец императрица уже откусила, а император уже сказал, что сдачи не надо.

Тут провокатор Лермонтов решил «помочь» императорской семье. Он предложил всем скинуться. Но скинуться удалось одному Крылову, поскольку остальные, также как и император, не обнаружили у себя денег.

Казалось бы, всё шло по плану Лермонтова, и сейчас уже должны были идти обыскивать карету Крылова. Но в этот момент как назло император взял и в награду за великодушие подарил Крылову свою собственную карету, а императрице сделал замечание, чтобы в следующий раз она приходила на бал сытой, поскольку на балах, если она не знала, существуют торговые накрутки, и тот же самый солёный огурец стоит как деревенька в Архангельской губернии. Императрица опять расплакалась. Крылов подал ей платок с дурацким вензелем «И. К.» и надписью «Не плачь, девчонка!», императрица рассмеялась, и довольный император опять подарил Крылову карету.

А в России считалось, что если император два раза тебе что-то подарил, то это значит, что на самом деле подарил, и можно забирать. (Ну, чтоб было понятно для современного человека: это как под крышечками выигрыши находить: под одной часы нашёл – ищи под десятью другими, где эти часы можно получить. )

«Зачем мне две кареты? Новая и старая? -- подумал Крылов. -- Подарю старую карету Лермонтову».
Лермонтов в слёзы – не надо мне карету!

-- Да как же не надо?! Ты ж от неё не отходил всё утро! -- говорит Крылов.

- Это я случайно не отходил! Думал, биотуалет привезли!

Подозрительно тут всем стало поведение Лермонтова: во-первых, биотуалет тогда ещё не изобрели, а во-вторых, не такой Лермонтов человек, чтоб из-за отсутствия туалета мучиться, да ещё рядом с пустой каретой!

Короче, проделка Лермонтова вскрылась. Был страшный скандал. Лермонтов кричал, что будь на его месте Пушкин, его бы простили. Крылов говорил, что нет, Пушкина он до сих пор не простил! Император вообще про поэтов больше слушать не хотел. Словом, тем же вечером Лермонтов отправился на Кавказ подлечить нервы. Но не себе, а императору.

На Кавказе Лермонтов решил вести себя вызывающе. Он отказался постирать кое-что из личных вещей Мартынова и свалился после этого в пропасть, к подножию горы Машук
. (с)


Конец сказки

Быть может, ларчик открывается просто.

Люди не хотят жить в скучной реальности. Вокруг - проза жизни, а люди хотят поэзии. Жанра, сюжета.
Фабрика грез работает в три смены, но не способна закрыть все бреши. Надпись «не пытайтесь повторить это в домашних условиях» никого не охлаждает, а только раззадоривает. Хочется повторить. Настоящие Париж с Лондоном не вставляют: в кафешке не сидит Хемингуэй, по улочкам не бродит Шерлок Холмс.

Дорожка кокса не ведет к храму. Жизнь проходит мимо. Изменчивый мир прогибаться под них не желает. И что же делать? Выключить сплин (в обоих смыслах). Недаром класс - креативный.

О, разве Джордж Лукас не знал, что звук не распространяется в вакууме? Знал, само собой, но в «Звездных войнах» весь космос грохочет - а иначе какое это шоу? Зритель заскучает и уснет.

Педантов, ноющих, что так не бывает, надо гнать пинками. Надо же, взрывов в космосе не должно быть слышно. А, сука, Йода, значит, вас не смущает? Вот этот маленький, зеленый хрен?

Наверное, они очень злятся, когда им мешают смотреть их собственное кино. Жить в их собственном мире. Скучные, тупые ватники не понимают, что цивилизация давно плюнула на банальную реальность. Виртуал - вот песнь песней нового века.

Зачем вы дергаете Латынину за ту веревку, на которой она повесила Геббельса? Зачем тычете ей в глаз стрелкой осцилографа? Бьете челябинским метеоритом, стреляете в голову семнадцать раз из «Града»? Она ж ясно сказала: не ракетчик, а филолог. Она поэт, она так видит.

Вот есть Путин, могущественный и злой властелин, поработивший эльфов, для чего он настрогал 84% колорадов в шахтах Кузбасса. Есть мудрый Ходорковский, который вот-вот из серого мага превратится в суперсерого - его никогда, казалось бы, нет, но он всегда приходит на помощь в самый плачевный момент и заявляет, что. Есть веселые бесхитростные, милые и добродушные укропчики, трусоватые, но в суровый момент берущие в ручки оружие и защищающие храбро свой Укроппитон. Есть фольколорный персонаж - ведьма Мизулина, ворующая детей у португальцев.

Это не жизнь, а сказка: сначала страшно, и дух замирает - а конец счастливый. Навальный станет королем и наградит свою верную свиту: Каца, Шаца и Альбаца. И Латынину наградит.

А вы лезете вечно со своими криками о фейках, о фактчекинге. Смотрите, участвуйте, это интересно. Куда там Стрелкову с его реконструкциями.

Беда лишь в том, что умиление волшебной сказкой закончилось второго мая, в Одессе. Навсегда. А заигравшиеся не поняли. До сих пор. Не поняли, что они больше не эльфы, не клоуны, а подонки.

А так-то ничего не изменилось. Небо все точно такое же.


Колонка Романа Погодите для «Слонопотама-премиум»

СОН ЛАО-ЦЗЫ

Иногда теперь часами сижу я в том самом кресле, из которого в тридцать седьмом забрали больного уже и полусумасшедшего Оспа Вирусоштамма, поэта ломаной метафоры, северного колибри, печального питерского трубкозуба. Забрали из кресла и… никогда не вернули. Только халат вернули, а поэта нет. Как будто халат способен заменить поэта. Но тогда халаты были нужней поэтов.
И вновь так. Времена возвращаются. Так были бы хоть импортные халаты, а на импортные наложены санкции.

Какое холодное, клацающее слово: санкции! Слово, будто специально созданное для Оспа Эпидемьевича. Он бы разбил его, это слово, как яйцо о сковороду, и приготовил бы вам маленькое пиршество духа. «Где к зловещему ногтю подмешан желток»

Но! Поэта забрали. А в его кресле сижу теперь я. А до того сиживал мой отец. Который и передал мне трогательный рассказ о поэте. Как-то ночью отец услышал слова своей матери, моей бабушки: «Жаль, - сказала она, - Все-таки поэта, больного уже и полусумасшедшего!» И ответ моего дедушки: «Молчи, дура! Он был троцкист! Или тебе квартира в Питере не нравится? Смотри, какое кресло прекрасное!»
То самое кресло. Ныне на него смотрю я. И думаю, что времена возвращаются. Бездушные, холодные времена. Со сквозняками.

Холодное слово санкции. Холодного копчения отечественная рыба. Холодная зима Украины без газа. Родина замораживает всех нас, теплых, своим смрадным дыханием земноводного чудища.
Куда бежать? Некуда. Там, на улице, за окном - серость ходит по серости и смотрит на серость. Радуется своей серости. Желает поглотить все цветное, вобрать в себя и накрыть собой. Колышется серость, самодовольная, никому не нужная, а думающая, что нужная.
А на самом верху всей этой серости самая серая серость, которая серостью управляет, но «Пятьдесят оттенков серого не читала», потому что серость. Серость ловит нашего развеселого волнистого попугайчика, нашего прекрасного барда Битломаныча, запрещает его концерты, сжимает в сером кулаке, чувствуя все ребрышки. Колотится крохотное сердечко барда, может и не выдержать. А серость наслаждается - и та, что сверху, и та, что снизу.

Никогда тут ничего не будет. Будет никогда и ничего.

Ватники и колорады, ответьте, почему вы такие ватники и колорады? Не говорите только, что вас зомбируют. Всех зомбируют, но почему вы оказались первыми зомби в классе?
Варвары, почему вы не любите, когда вам говорят правду о том, что вы варвары? Почему вас так корчит от этой правды? Почему вы желаете убить нас за эту правду?
Весь мир шарахается от вас, потому что вы дурно выгядите и плохо пахнете. А вы думаете, что вас боятся. Жалкие! Глупые!

Но мир принимает и нас за вас. А мы другие. А он - принимает. Мы кричим миру: «Не принимай!!!» А он не слышит. Потому что нас заткнули. Серость заткнула прелесть.
Приходится сидеть в кресле. В халате. И думать - быть может, все это страшный сон? И сейчас я проснусь, и окажется, что я - Лао-Дзы, работник маленького китайского ресторанчика в Чайна-тауне на Манхэттене. И все вокруг цветное, и у меня в руках заказ, и я иду обслуживать белых людей, сам уже почти белый.

Надежда умирает последней. Осп знал об этом. И так оно и вышло. Он ушел первым, а жена его, Надежда, за ним.

Холодно…

(no subject)

В свое время в Советском Союзе широко ходили эпиграммы, которые принадлежали (или их приписывали) перу Валентина Гафта. Одна из них звучала так:

Всегда играет одинаково
Актриса Лия Ахеджакова.

Ну, чего не скажешь ради красного словца и удачной рифмы? Для актера определение смертельно обидное, однако же расходилось с хохотом. Попало, стало быть, в цель. Действительно, фактурная Ахеджакова после Верочки из "Служебного романа" эксплуатировала найденный образ, старея вместе с ним. Или, быть может, режиссеры его эксплуатировали. В этом нет ничего плохого: почему не применять удачное там, где это к месту?

Однако же куда хуже для актера, когда его деятельность вне театральных стен или белого экрана кинематографа, становится известнее его ролей. Если вы не Рональд Рейган, разумеется. Спекуляция на собственной известности с тем, чтобы продвигать те или иные политические взгляды. Обычный прокол современного мира, который полагает, что слова популярного в той или иной области человека почему-то весомее слов обычного, никому не известного, обывателя. Проще говоря, почему мы должны слушать Ахеджакову, когда она высказывает свое мнение, а не говорит текст, написанный умным драматургом? Только потому, что лицо примелькалось? Но это же издержки профессии. Вероятно, у нас есть отличные дальнобойщики, допустим. Почему их мнение не озвучивают в масс-медиа? Они же отличные дальнобойщики, надо их слушать. Их советы президенту, их мнение о политической ситуации. Если они прекрасно разбираются в моторах и дорогах, наверное, они прекрасно разбираются и во всем остальном. А почему нет? Логика ведь та же.

Так или иначе, Лия Меджидовна сыграла в одном спектакле с тем самым Валентином Гафтом. И получила на днях премию Москвы в области литературы и искусства. В некотором роде, это официальная государственная премия, выраженная денежным эквивалентом. То есть, это такая премия, которую оплатили все налогоплательщики столицы.

Политическому беспристрастию нашей власти можно только подивиться. Потому что Лия Ахеджакова эту власть демонстративно презирает много лет. Да ладно бы власть. Она демонстративно презирает миллионы своих потенциальных зрителей и сограждан. Если бы дело происходило на ее любимой Украине, к ней бы давно уже пришли. Сначала возмущенные граждане, потом - компетентные органы. Но даже в голову никому на Украине не пришло бы выдавать государственную премию человеку, который показательно Украину ненавидит.

Вероятно, у нас никто с Украины брать пример не желает. Оно и правильно. К чему нам тоталитарное общество, в котором сажают и убивают тех, кто не согласен скакать вместе с гибкой линией партии? Однако же выдавать премии тем, кто показательно плюет в свою собственную публику, хотя бы в весомую ее часть, от имени государства, по меньшей мере странно. Ведь это определенный жест. Спектакля, в котором блистала актриса, большинство наших граждан не видело. Переворота в умах он не произвел. Зато очень многие наши граждане видели и слышали многочисленные высказывания Лии Меджидовны.

Она может быть гениальной актрисой, но у меня, допустим, есть свое чувство собственного достоинства. Я не желаю платить ни копейки за право полюбоваться игрой человека, который не уважает ни меня, ни мою страну. Зачем? Есть много актеров на свете, тех же американок. Возможно, они не любят Россию, зато они любят Америку, в которой живут и зарабатывают. Их позиция честна и не противоречива.

Нас постоянно тащат в западный мир. Хоть тушкой, хоть чучелком. А в западном мире человек почему-то несет ответственность за то, что он говорит. Разве Гибсон плохой актер? По-моему, прекрасный. Посмотрите Гамлета в его исполнении. Но стоило ему по пьяной лавочке задеть евреев, его карьера оказалась под угрозой. Ни премий не было, ни номинаций, ни работы - до тех пор, пока не извинился. Да и сейчас - сомнительная личность.

Мы действительно не хотим быть таким вот Западом. Я, во всяком случае, не хочу. Пусть каждый имеет свою позицию, свободно высказывает ее, и делает, что хочет. Но я не хочу, чтобы люди государственные премии получали те, кто активно работает мне во вред. Понимает он это или нет. Те, кто призывает на мою голову санкции. Те, кто в любом конфликте выступают за наших противников. Возможно, они будут считать, что бомбы, которые при помощи всех их заявлений начнут сыпаться на наши головы, - гуманитарные и демократичные. Это их право. Мое право: презирать этих людей, не желать их видеть и слышать. Я точно такой же налогоплательщик, как и они. Не следует государству награждать таких людей и от моего имени тоже, какими бы распрекрасными они ни были в своих профессиях.

Баллада о милосердии

Чистенького хипстера в маске-балаклаве
Твари мракобесные шлепнули в канаве.

Он всего лишь тварями их назвал с любовью
А теперь валяется, истекая кровью.

Телом он пожертвовал, чтобы знали дети:
Наши христиане -- худшие на свете!

Будут Стинг с Мадонной до утра рыдать
Пить сквозь балаклавы и друг с другом спать.

Подвиг пропечатает бюллетень ООН,
Хипстер оклемается, будет впечатлен.

Значит, он недаром кушал глину грязную
Раз его усилия привели к прекрасному!

После экзекуции он почти Сократ
Ролики с Ютьюба это подтвердят.